Первый съезд инженеров России

 

 


Владимир Фортов[1]

Наука нуждается в государственном управлении[2]

Сам факт, что Президент РФ и Правительство сочли возможным поддержать инициативу о проведении Съезда инженеров России, говорит о многом. В первую очередь, о том, что государство после некоторого перерыва вновь признает науку и инженерное дело своим высшим приоритетом. И тем самым подчеркивает, что успешное развитие России как государства возможно лишь с опорой на отечественный научно-технологический комплекс.

Здесь, естественно, возникает вопрос о том, насколько наш научно-технологический комплекс со всеми накопившимися в нем проблемами способен взять на себя эту ответственную роль. По сути, речь идет о национальной безопасности страны, которая во многом зависит от положения дел в научно-технической сфере. Сегодня в мире разрабатываются такие научно-технические направления, прозевать которые мы просто не имеем права. В противном случае мы будем бессильны не только в смысле завоевания мирового рынка - под угрозой окажется само существование нашей страны.

Отсюда - такая ответственная задача, как выбор приоритетных направлений развития, определение перечня критических технологий. Накал страстей на этом этапе предельно высок, что связано с  недостаточным финансированием.

Мы часто говорим, что ассигнования, выделяемые на науку, крайне малы. А вместе с тем они размазываюгся по многим проблемам и разным ведомствам. Это свидетельствует об отсутствии должной координации и слабости управления в научно-технической сфере.

Одна из причин такого положения вещей - слияние министерства науки с промышленным ведомством. В нем наука оказалась «младшим партнером», о котором в горячке масштабных  преобразований (или провалов) в промышленности просто не вспоминают. И уж точно, не привлекают к дележу бюджетного «пирога». В результате у нас отсутствует должная координация даже между потребителями научно-технической продукции - разные структуры нередко заказывают разработчикам практически одно и то же.

Перечень подобных вопросов обширен. На первое место следует поставить проблему кадров. Нас не может не волновать    И Китай нередко обращается за помощью к нам. Это понятно: сколько бы денег ни давали молочнице, она не придумает теорию относительности.

Поэтому одна из задач сегодня  - сохранить научные и инженерные школы. Сохранить лидера и его учеников. По нашему мнению, руководителям ведущих школ следовало бы установить зарплату на уровне 1000 долларов в месяц. И еще столько же выделять ему на оплату работающих с ним студентов и аспирантов. Потратив 20% от тех денег, которые выделяет на науку государство, мы можем поддержать таким образом 10 тысяч выдающихся ученых и 50-60 тысяч их молодых соратников. А главное - сможем развиваться дальше.

Разумеется, все это не снимает с повестки дня вопросы о дальнейшем совершенствовании законодательства в сфере научной и инновационной деятельности, об адаптации науки к рынку, углублении сотрудничества науки с промышленностью, совершенствовании взаимодействия органов государственной власти с субъектами Федерации.

Не следует забывать: вплоть до недавнего времени мы, без всякого преувеличения, были великой научной державой. Бывая на конференциях за рубежом, я нередко удивлялся тому, как можно при таких огромных затратах довольствоваться скромными результатами. Мы тогда тратили на науку в 10 раз меньше, чем американцы. А результаты были практически такие же. Потому что наука у нас была организована очень умно.

Сейчас уже не возродить прошлого. Хотя бы потому, что экономическая формация у нас другая. Система управления тех лет была ориентирована на ситуацию, когда все 100% внутреннего валового продукта проходили через бюджет. Сегодня же эта цифра уменьшилась до 18% - все остальное идет через коммерческие структуры. Значит, надо идти в  эти структуры, искать деньги не там, где мы их потеряли, а там, где они есть. Надо просвещать и убеждать молодых руководителей этих структур, что без науки они не добьются серьезных успехов.

Можно предусмотреть и определенные меры со стороны государства. Например, в Сингапуре 200% от той суммы, которую корпорация потратили на науку, выводятся из налогооблагаемой прибыли. А де Голль, стремясь обеспечить энергетическую безопасность Франции, у которой нет полезных ископаемых и топлива, ввел сверхвысокий НДС - 35% Значительная часть этих денег направлялась на техническую сферу, благодаря которой страна получила атомную энергетику. Сегодня 80 электроэнергии производится АЭС. И Франция  может плевать на все страсти, которые бушуют в Персидском заливе.

Следовало бы также подумать о введении 1,5%-ного налога с чистой прибыли. Столь небольшие суммы практически не повлияют на деятельность корпораций. Но если их руководители будут знать, что деньги они обязаны направить в бюджет или на решение своих научно-технических проблем, то , думается, предпочтут последнее. Они могут потратить эти деньги у себя, привлечь вузы, академические и отраслевые НИИ, частные фирмы. Мы подсчитали: объем ассигнований, которые при этом пойдут на науку и разработки, сразу увеличится в 4 раза!

В свое  время академик Анатолий Петрович Александров в связи с принятием энергетической программы произнес: «То, что приняли - хорошо. Но это лишь 5% дела. А 95% - это то, как ее реализовать. Мы можем предлагать самые смелые решения. Но удастся ли их осуществить»? Судя по тому, как неформально подходит к этой проблеме Президент В. Путин, надежда на это у нас есть.

 



[1] Член Совета при Президенте РФ по науке и высоким технологиям, академик

[2] Опубликована в Инженерной газете «Индустрия», №42-43/ 2003, в день съезда.