Е.Н. Молодцова[1].

Проекции в будущее или человек потерянный

«Ведь будущее приходит из ночи, а не из дня, а предсказывают сны, а не явь».   Милорад Павич


«Что было, то и будет, что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» - сказал великомудрый Экклезиаст, и мудрость его подтвердило всеведущее и всемогущее Время. Какое у нас настоящее, таким видится нам и будущее, а как видится, так и сбывается. Посмотрим на наше настоящее и будущее в свете массового сознания и массовой культуры, рельефно запечатленных в современных кинобестселлерах, бесстыдно растиражированных пиратскими видеокассетами.

Наиболее талантливым и ярким из массы видеофантазий по поводу недалекого будущего, а потому парадигмальным и культовым является фильм «Матрица», дающий весьма витиеватое, однако  достаточно примитивное теоретическое построение, которое явно заслуживает того, чтобы быть воспроизведенным в том виде, в каком его озвучивает Создатель Матрицы, присвоивший себе функции Бога, жестко контролирующего поведение человека. В этом наш компьютерный Творец отнюдь не оригинален, ибо, согласно Льву Шестову, еще «Плотин изображал нашу жизнь как представление марионеток или актеров, почти автоматически исполняющих заранее приготовленные для них роли. [2]


Впрочем, представление о человеке-марионетке лежит в глубинных слоях человеческого сознания, оно издревле воплощалось в идее Судьбы и Рока, которым бесполезно сопротивляться, но власть которых хотелось бы отбросить. Вот и главный герой «Матрицы», продвинутый компьютерный хакер Нео, на вопрос, верит ли он в судьбу, отвечает отрицательно, поскольку ему неприятно знать, что им манипулируют. Ему кажется, что если он не будет верить в Судьбу, то Судьбы и  не будет, им перестанут манипулировать. Здесь реально лишь то, во что ты веришь, твоя вера творит твою реальность. Однако у Нео судьба Избранника, независимо от того, верит он в это или нет.

Итак, зафиксируем идею манипуляции человеком и инстинктивное человеческое сопротивление этой идее, идущее  из глубины веков и из глубин коллективного бессознательного. Но сама Матрица, матка, исток, начало, математическая таблица расположенных в виде прямоугольника каких-либо математических объектов, неотвратимо несет в себе  жесткую детерминацию всего и вся, включая человека. Нео, Избранник, то есть человек, которого, по выражению Сартра, длань Господа приперла к стенке,[3]    сразу же хочет точно знать, что же такое Матрица.  Оказывается, говорить о ней можно лишь описательно, например, что Матрица повсюду, она окружает нас, ее цель – спрятать правду, которая состоит в том, что ты только раб, ибо твой разум с рождения заключен в темницу. Здесь явная реминисценция знаменитой Пещеры Платона, в которой человек вечно сидит спиной к свету и видит на стене лишь слабые тени проносимых мимо входа реальных вещей.

Впрочем, для создателей «Матрицы» ближе восточные мотивы погруженности в майю, в мировую иллюзию, в вечную игру Космического Разума, пелену которой человеку надлежит разорвать.  Нельзя объяснить словами, что такое Матрица, понять ее можно лишь увидев изнури, то есть самому погрузившись в нее, что отнюдь не безопасно.

Матрица – это ментальная проекция виртуального Я, а мир в 22 веке, который описывает фильм, существует лишь в виде нейроинтерактивной модели, каковой и является Матрица. В итоге все живут в мире грез, вкус, запах, цвет и все представления о реальности внушает Матрица, людей же  из немногого числа осознавших этот факт, выбравших для себя путь сопротивления  творимой компьютерным мозгом иллюзии, отличают от машин лишь инстинкты и слабости. Мир за пределами созданного машинами обмана являет собой абсолютную безжизненную пустыню.

Раньше древние города простирались на тысячи миль, теперь же от них не осталось ничего, кроме канализации. Наступила страшная эпоха машин, которые создавались для того, чтобы помочь человечеству выжить, но стали служить его разрушению.

В наступившем страшном «теперь» машинная  Матрица использует людей единственно как источник энергии, как своего рода батарейки, а потому чудовищная система кровно заинтересована в том, чтобы обеспечить человечеству выживание, так как без людей она погибнет. Собственно говоря, с точки зрения  любой религии это было запрограммировано, поскольку человек выбрал неверный путь. Православный священник утверждает, что технический прогресс – это хорошо, но он отделяет человека от Бога.

На пути разделенности божественного и человеческого и слитности человеческого и машинного нет и не может быть полезных находок. Человек заменил свои отношения с биосферой и ноосферой на взаимоотношения с техносферой, вместо естественной среды создал искусственную, нарушив тем самым  экологическое равновесие в природе, в результате чего она и превратилась в пустыню.

Что ж, уже в новостях НТВ говорят о нашем времени как о насквозь прошитом компьютерными программами, так чему же удивляться, если в нем возникает проекция в будущее, в котором мир предстает в виде Матрицы, то есть мира грез, порожденного компьютером. И мир этот осуществляет жесткий диктат над человеческим разумом. Освобождать взрослых людей из-под этой власти попросту опасно, ибо рассудок судорожно цепляется за привычное.

Однажды в этом мире родился один человек, умеющий подстраивать Матрицу под себя. Человек этот умер, как и положено человеку. Но существует предсказание, согласно которому ему суждено еще раз вернуться в этот мир. Его возвращение станет концом Матрицы. И этот человек будет Избранным неизвестно кем и будет до самой смерти, как и положено Избраннику, мучиться вопросом о том, не сам ли он себя избрал, не является ли он на самом деле лже-мессией?

Впрочем, а что есть на «самом деле» в этом искаженном мире? Что более реально здесь: непрерывно порождаемая Матрицей иллюзия или пустыня за ее пределами? Да и как отличить иллюзию от реальности? Вспомним китайского мудреца Чжуан-цзы, которому снилось что он – бабочка, и, проснувшись, он никак не мог понять, то ли это бабочке снится, что она Чжуан-цзы, то ли Чжуан-цзы снится, что он бабочка.  Вот и герои фильма спрашивают друг друга, случалось ли им проснуться и не понимать, сон это или явь. Конечно же, случалось, но они современные люди и потому относят такие состояния на счет мескалина.

Для бунтующего человека Матрицы важно понять, что предмет, который он видит перед собой, например железная ложка, не существует, и если ты это осознал, то можешь делать с этой ложкой что угодно, например, согнуть ее взглядом. Важно просто осознать, что виртуальный мир лишен реального существования, и тогда с ним можно  производить любые манипуляции. Да и действительно, в виртуальном мире все возможно и мир этот современному человеку вполне способен заменить реальность.

Остается открытым, точнее, даже не поставленным вопрос о том, что будет после конца иллюзии, все повисает на отрицании. Согласно восточным учениям, на идеологию которых явно ориентирован разбираемый фильм, истиной нашего мира грез является Сияющая Пустота, восточный, вернее, буддистский позитив, неизбежно порождающий из себя мир иллюзий. Конец иллюзиям придет лишь тогда, когда от них освободится последний человек, который тем самым соединится с Великой Творящей Пустотой. Авторам фильма уничтожение Матрицы кажется самоцелью, а потом – трава не расти. Ведь чисто человеческий мир ничем не отличается от созданной Матрицей иллюзии.

Пока существует Матрица, последним человеческим городом является Зион, в нем сосредоточен мир настоящих людей, порвавших путы иллюзий. Он расположен глубоко под землей, поблизости от теплого центра Земли. Однако, когда  смотришь кадры из жизни этого города, никак не можешь понять, чем же его мир, полный человеческих страстей, любви, ненависти, злобы, зависти и так далее, отличается от мира иллюзий Матрицы? За что боролись?  Зион  - это место, где люди Сопротивления чувствуют себя дома. Вот уже сто лет живущие здесь  яростно и самоотверженно сражаются с машинами. В кадрах Зиона мы видим  чумной экстаз всеобщего танца и секса,  всеобщей массовой беспредельно внушаемой тусовки, которую в силу ее быдловости можно повести на что угодно.

Мир Зиона, как и мир Матрицы, существует благодаря машинам, которые, как считают создатели Зиона, помогают людям выжить, тогда как машины Матрицы уничтожают людей. В одном случае машины существуют  благодаря людям, в другом случае люди существуют благодаря машинам. Однако перед мыслящим человеком встает вопрос: а управляют ли люди машинами? Ведь управлять – значит иметь возможность выключить, остановить, обойтись без них. Но в Зионе люди в некотором смысле подключены к машинам, а машины подключены к людям.

Разорвать этот круг – значит, погибнуть и людям, и машинам. Но машинам, как и людям, свойственно выходить из-под любого контроля и давать совершенно непрогнозируемые последствия. Для людей Зиона освободиться – значит отключиться от Матрицы, творящей иллюзию, но мир Зиона неотличим от Матрицы и в случае гибели Матрицы вполне способен неумышленно воссоздать ее. Ведь Матрица не сама по себе возникла, она чисто человеческое творение, только вышедшее из-под человеческого контроля.

По сути дела мы имеем дело с нарушением экологии человека, с неправильностью установленных человеком отношений  с его внешним  машинным окружением. В результате машины начинают превосходить человека, диктуя ему стиль жизни и формируя его потребности. Возникает ситуация, при которой хвост крутит собакой. Естественно, что в этом случае нарушается и экология природы, которая совершенно закономерно превращается в безжизненную пустыню. Это ведь не о будущем уже идет речь, но о нас с вами сегодня. Потребности бессмысленно и неограниченно расширяются, диктуемые уже не самим человеком, а создаваемой им техникой. Стремясь максимально облегчить свою жизнь, человек незаметно теряет ее духовную составляющую, обретая взамен постоянное смятение и вечную неудовлетворенность.

Попадая в зависимость от бесконечно развивающейся техники и множества вновь создаваемых  материальных вещей, не будучи в силах их ограничить, человек подключается к ним, а отсюда рукой подать до Матрицы. Но как говорили мне в буддистском дацане Гандантэгчинлин, современная наука, равно как и создаваемая ею техника, заботятся лишь о том, что вне человека, о теле человека, а надо, чтобы душа была чистой. Если же тело находится в покое (а именно об этом печется современная наука), то душа не имеет при этом покоя. Для покоя души необходим непокой тела. То же самое скажет и православный священник.

Носители древних традиций, авторитетных уже в силу своей длительности, с одинаковых позиций оценивают современную цивилизацию. Более того, носители буддистской мудрости непременно вам скажут, что следует развивать не машины, не компьютеры, а самого человека, ум которого в потенции многократно превосходит компьютерный интеллект. Более того, вам скажут, что, развивая компьютеры, мы теряем человека, передавая его функции машине. Функция же, которой не пользуются, просто теряется. Так, используя калькулятор, мы уже не можем воспроизвести таблицу умножения и выполнить простейшие арифметические действия.

Тогда как в буддистских дацанах ученик, специализирующийся в области сложнейшей системы Калачакра, построенной на высшей математике и астрономии, выполняет сложный математический расчет, занимающий два года, имея под рукой лишь ручку и бумагу, не прибегая ни к справочникам, ни к компьютерам, ни к таблицам. Такова этика отношений ученика  с Учителем, исключающая всякую спешку при тренировке и испытании ученика, тогда как в современной культуре фактор времени приобрел несвойственную ему значимость, а торопливость, которая, как известно, хороша лишь при ловле блох, превратилась в культурную доминанту. Как писал архимандрит Софроний, «проклятие века – это спешка»[4].


В мире, где человек сам передал власть над собой машинам, зависимость от которых становится все более жесткой, закономерно возникает тема бунта, но не машин, а человека. Вечная человеческая тема Сопротивления, сколь бы бессмысленным и безнадежным оно ни казалось при чисто рассудочном рассмотрении. Лучше всего человек бунтующий показан философами французского Сопротивления, сделавшими бунт существенным измерением человека, ибо они сами прошли через такой опыт, выведший их теории из тесных рамок абстракции[5]. Согласно Камю, бунт несет в себе не разрушение, но страстный созидательный порыв, ибо именно бунт открывает в человеке то, за что всегда стоит бороться.[6] И человек есть вопрошание и бунт – пока не вошел в сферу священного и тогда, когда он вышел из нее, требующий человеческого порядка.

Мы, констатирует Камю, живем в десакрализованной истории, а потому в универсууме бунта[7], в нем же живут и герои  «Матрицы», мира нашего будущего, если только нам не поможет спонтанный бунт, высвечивающий и извлекающий наружу глубинные экзистенциальные основы и ценности истинно человеческого бытия. Иррациональный бунт показывает существование того предела, переступить который человек уже никому не может позволить, поскольку он уже не отделим от человеческой природы, неподвластной царству вещей.

Бунт высвечивает и ту идею предела, которая заключена, согласно Камю, в чувстве своей правоты, свойственной бунтарю.[8] Бунт, по Камю, -  это протест человека против его превращения в вещь и утверждение общей для всех людей природы, неподвластной миру силы.[9] Если революция, в отличие от бунта, начинается с идеи, то бунт должен искать свои основания в самом себе и ни в чем ином.[10]  « Если бы бунт был способен основать свою философию, - пишет Альбер Камю,- это была бы философия предела, философия рассчитанного незнания и риска».[11]

Камю видит, что «кульминация современной трагедии знаменуется обыденностью злодейства. Истоки жизни и творчества кажутся иссякшими. Страх сковывает Европу, населенную призраками да машинами».[12] Сказанное о дне прошедшем  можно спокойно отнести ко дню сегодняшнему. И «бунт, вступивший в распрю с историей, добавляет, что вместо того, чтобы  убивать и умирать во имя созидания бытия, каковым мы не являемся, мы должны жить и животворить ради созидания того, чем мы являемся.»[13]  Именно в бунте человек открывает для себя и обретает свою истинно человеческую сущность, потерянную в созданном человеком нечеловеческом мире.

Все положительные герои фильма «Матрица» являются бунтовщиками против отрицающего и использующего человека нового мира. Но кто же создал этот бесчеловечный мир и кто же позволил ему возникнуть? Все началось с нарушения экологии знания, когда человек позволил машинам думать за себя, тем самым разделив разум и человеческое тело. Так произошел переворот. И тогда Главный Архитектор, Создатель Матрицы, то есть человек, приступил к творению нового, лучшего мира, подтвердив тем самым аксиому, согласно которой ад вымощен именно благими намерениями.

Вместе с созданием искусственного интеллекта возникло Единое Сознание машин. И вот человек-Создатель начинает творить Матрицы, то есть искусственные миры. Первая Матрица была создана им как прекрасная идеальная модель, где все счастливы и где нет страданий, нет нищеты, по сути дела это была модель рая на земле, только без Бога, функции которого присвоил себе Создатель Матрицы. Несовершенные люди не приняли этого блага, ибо их разум не ограничивается параметрами совершенства. А так как переселять людей с Земли было некуда, Создателю пришлось их всех уничтожить и построить новую Матрицу, учитывающую все человеческие  несовершенства, все особенности человеческой истории, все противоречия человеческого характера и все составляющие человеческой психики.

Но Создатель матрицы – человек, следовательно, сам существо несовершенное. Он  не может учесть последствия изначально присущей человеку свободы выбора, этот совершенно иррациональный фактор у него просто не фигурирует, его цель – лишь последовательно определить все переменные, сбалансировать уравнение. Создатель не учел случайной аномалии, возникающей как продукт иррационального выбора, ему не удалось искоренить аномалии даже в простейшем уравнении. Поэтому Матрицы приходится регулярно уничтожать и восстанавливать в усовершенствованном варианте в соответствии с регулярностью появления аномалий, по которым в этом мире идет отсчет времени. Главный герой фильма Нео – это уже шестая аномалия, а аномалии регулярно уничтожаются.

Посмотрим, что же собой представляет этот новый машинный мир, наступление которой отнесено которого отнесено в фильме в 22-ой век нашей эры. На фоне пустыни видны трубы машинных полей, в которых машины выращивают людей, тела которых исходно подключены к Матрице, оплотом которой является весьма совершенный искусственный интеллект, Единое сознание. Машинам нужны лишь тела людей, которые они используют как источники энергии, своего рода батарейки, обеспечивающие работу машин. Но поскольку тело  не живет без мозга, Матрица создает для человека мир грез, совершенно неотличимый от  того, в котором он существовал до наступления царства машин.

Таким образом, тело человека  подключено к Матрице, а разум путешествует в виртуальном мире, который сознание принимает за единственно реальный, ибо существование Матрицы не воспринимается. Ну что ж, картина близка нам. Урбанизация, искусственная среда, искусственный интеллект, генная инженерия, клонирование, замена органов, искусственный человек., искусственное сознание. Мы семимильными шагами идем по этому пути. Все религии, все сакрализованные культуры, ссылаясь на Бога как на квинтэссенцию мудрости, категорически запрещали искусственное вмешательство в процесс производства  и воспроизводства человека как высшего звена творения. Мы отряхнули с наших ног пыль вековой мудрости. Один из вариантов возможных последствий очень ярко рисует нам фильм.

В фильме Создатель не может ввести в программу совершенно лишенный логики выбор, свободой которого наделен Нео. Создатель признает за человеком свободу мысли, не ограниченную параметрами совершенства, но его строго математический ум категорически отказывается понять абсолютную иррациональность свободного выбора. Ведь всегда вначале делается выбор и лишь затем возникает вопрос: «А почему я его сделал?», что говорит об экзистенциальности выбора, об его принадлежности к основным ценностям человеческого мира. Нео может выбрать смерть для себя, но не может взять на себя ответственность за гибель каждого человека в мире.

Впрочем, добровольно принятая смерть – неотвратимая судьба  всякого Избранника, за исключением, пожалуй, одного лишь Пророка Мухаммада, и  Морфеус, Учитель Нео, равно как и его окружение, прекрасно знают, что обрекают своего Избранника на смерть ради спасения Зиона и всех его обитателей. Зион в данной системе ценностей важнее отдельной жизни, даже жизни Избранного, который, собственно говоря, избран как раз на смерть.

В мире Матрицы помимо людей существуют программы, которым свойственно выходить из-под контроля, взламывать друг друга, уходить в подполье, когда их хотят стереть. Отметим, что в прошлой иллюзорной жизни наш герой был известен как добропорядочный программист в солидной фирме мистер Андерсон и как  продвинутый хакер Нео. Именно в хакерской ипостаси очень продвинутого взломщика программ, в качестве Нео он востребован в мире людей Зиона.

Одной из важнейших в Матрице является программа «Смит», состоящая из агентов системы, их задача – контролировать обстановку и возвращать обнаруженных бунтовщиков к повиновению или уничтожать их.  Для Смита Нео остается мистером Андерсоном, то есть он  видит его сущность в том, чтобы быть законопослушным членом системы, временно и случайно вышедшим из повиновения. С точки зрения Морфеуса и людей Зиона сущность их героя Нео – в неповиновении, в бунте, в выборе, продиктованном не логикой, а экзистенциальными ценностями.

Сам Нео идентифицирует себя не с мистером Андерсоном, своей личиной, а с хакером Нео. Все Смиты на одно лицо. Тогда как люди Зиона многообразны. Смиты не выбирают, они служат системе, которая требует от них жить среди людей, хотя человеческий мир для них ненавистен и совершенно непереносим. Их физически тошнит от вида и запаха людей, поэтому их заветное желание – вырваться, физически освободиться из мира людей. Это возможно лишь при полном разрушении и уничтожении Зиона. Человек, с ненавистью утверждает Смит, – раковая опухоль, болезнь планеты, он размножается и действует подобно вирусу, захватывая все новые территории и уничтожая все ресурсы Земли. Так, как человек, поступает только вирус.

Смит искренне видит себя спасителем планеты от людей. Созданный для защиты системы, Смит всего лишь компьютерная программа, а программам так свойственно выходить из-под контроля, что и делает программа «Смит». Теперь Смит, вопреки воле Создателя, направляет свои действия на полное уничтожение мира. Что ж, в таком случае Создателю приходится опереться на человека. Ведь дело в том, что Смит – противоположность Нео, но противоположности связаны, они лишь две стороны одного человека, в данном случае Нео. Борясь со Смитом, Нео борется с темной стороной своего собственного существа.

Первым их неразрывную связь с удивлением осознает Смит, который и погибает вместе со смертью Нео. Таким образом основная борьба и интрига фильма переносится из внешнего пространства внутрь одного существа героя фильма Нео. Он, в сущности, борется с самим собой, но не осознает этого. Что ж, верно говорит мудрый буддистский текст «Дхаммапада» : «Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой – величайший победитель в битве».[14]

И теперь перед нами вырастает тема «Другого», которая превращается в тему «Чужого» и модифицируется в тему войны. Дело в том, что «Другого» можно рассматривать как твое собственное дополнение в бесконечном многообразии этого мира, как нереализованную часть тебя самого. В таком случае  с «Другим» можно вступить в диалог и достичь взаимопонимания. Но если стереотип культуры заставляет предполагать  в «Другом» врага, средством общения с ним станет война.

Первый путь выбирают в нашем мире представители буддистской культурной традиции, вторым путем идет наша насквозь секуляризованная технократическая цивилизация, развитие которой спроецировано в будущее фильмом «Матрица». Естественно, здесь «Другой» значит враг, его следует уничтожить, именно поэтому возникший в снах и фантазиях авторов фильма другой, новый мир насквозь враждебен человеку, с ним можно общаться только на языке войны.

И потому герои и авторы фильма откровенно упиваются сценами мордобоя и военных действий, за которыми лишь вторым планом следует довольно лихо закрученная и вполне эклектическая идеология фильма, состоящая из обрывков буддизма, экзистенциализма и идеи всепланетной компьютеризации, сделавшая его культовым, утрированно высвечивающим противоречия нынешнего века.

Дело в том, что в компьютеризованном мире «Матрицы» существуют вполне дружественные человеку программы, например «Пифия», созданная в качестве одного из средств управления, учитывающая интуитивную составляющую человеческой психики и  выступающая в человеческом облике. Она поддерживает миф об Избраннике, регулярно умирающем и возрождающемся. Фундаментальным несовершенством последней, шестой Матрицы было то, что она порождала аномалии, способные повредить саму систему.

99% испытуемых  принимали ее даже в том случае, если у них был выбор или же они подозревали о его существовании на подсознательном уровне. Но 1%, то есть бесспорное меньшинство, отвергали ее. Именно эти аномальные бунтовщики создали чисто человеческий город, свободный от компьютерного мира грез, и назвали его Зион. Создатель Матрицы уже пять раз уничтожал Зион как несущий в себе угрозу и  шесть раз воссоздавал его. Миссия Избранника , как ее понимает Создатель – в очередной раз восстановить Зион, для чего ему необходимо освободить из Матрицы 7 мужчин и 16 женщин, которые и воспроизведут в очередной раз мир Зиона.

Если он не сделает этого, то это будет фатальной системной ошибкой, которая приведет к уничтожению человеческой расы. Однако гениальная находка Создателя на этот раз не срабатывает. Дело в том, что Пифия выбрала для себя дорогу помощи Нео, следовательно, людям Зиона, ибо она уверена, что все, что имеет начало, непременно имеет конец, поэтому циклы Матрицы не могут длиться вечно. Пифия, будучи компьютерной программой, тем не менее обладает правом выбора наравне с Нео, но ведь именно выбор и вера самоценны и сами творят  любые реальности как в мире буддизма, идеи которого во многом заимствует фильм, так и в самом фильме.

Только реальности эти совершенно разные. Пифия знает, что ввязывается в опасную игру, но не знает, чем все кончится, она просто верит   в хороший конец – ее выбор вполне иррационален, но ведь именно вера творит чудеса. В фильме  есть еще и Создатель, он – не программа, но человек, причем не подключенный к Матрице, стоящий над ней. Это просто компьютерный гений, спокойно экспериментирующий над миром. Итоговая свобода человека им запрограммирована. Словом, у Нео в кажущемся ему враждебным мире  достаточно союзников, но они «Другие» и он им не верит и выбирает путь войны.

Именно к войне готовит  Нео наставник Морфеус, который не знает иных путей. На воздушном корабле, на который взят Нео, командует Морфеус, но бал правят компьютерные программы. Новичок Нео сидит в кресле, подключенный к компьютеру, который вводит в его бедный мозг программы наимоднейших восточных единоборств.

Но на Востоке, откуда родом изощренные военные искусства, с учеником работает Учитель, который в первую очередь отбирает учеников по уровню развития личности, затем тренирует их, поднимая к высокой духовности, позволяющей ученику отличать добро от зла. Затем вкладывает нерушимые правила, запрещающие применять свои навыки во зло под угрозой их потери. Только затем переходят к изучению собственно техник единоборств. В ходе всего обучения Учитель передает Ученику свою энергию.

Обучение требует от ученика, прежде всего, безоговорочной веры в Учителя, затем веры в собственные безграничные возможности. Кроме того, процесс обучения требует от ученика безграничного терпения, так как он очень длителен. Дело в том, что на Востоке никогда не рассматривают время как нечто внешнее и  нейтральное по отношению человеку, но всегда как важнейший внутренний фактор, так что каждый процесс имеет свою длительность и ускорять его нельзя. Не могу здесь не припомнить эпизод из гениального фильма Антониони, в котором рассказывается о том, как нанятые европейцем носильщики-инки остановились и категорически отказались двигаться дальше, объяснив, что они идут слишком быстро и их души не поспевают за ними.

А что происходит на нашем корабле? Функция Учителя передана компьютеру, личность ученика выбирается по одному критерию – освободился ли он от Матрицы, остальные составляющие никому не интересны. Этические моменты полностью отсутствуют, передаются только техники боя, причем всем обитателям корабля. Фактор времени как составляющий процесса полностью элиминирован, процесс лишен естественно присущей ему длительности, душа не поспевает за ним.

Что касается веры, то Морфеус, согласно древним техникам тренинга, старается перед исполнением очередного курбета внушить Нео веру в свои силы, чтобы сделать возможным выполнение нужного трюка, но это вера лишь текущего мгновения. Ведь и Морфеус, и вся его команда, и сам Нео живут с постоянным вопросом: «Избранник наш герой или не Избранник?» То есть живут в постоянном сомнении и безверии.

Тот факт, что Нео сделал свой выбор между миром Матрицы и миром Зиона на самом деле ничего не значит, поскольку Избранник никогда не избирает свой путь, его избирает для него Некто, но никогда не человек. Некто наделяет Избранника силой, необходимой для выполнения навязанной ему миссии. В любом нормальном мире этот Некто – Бог и никто другой. Но в виртуальном мире богом становится Главный Компьютер, это он является источником силы Нео, а также его концом и началом.

Итак, что мы вместе с Нео имеем? Заимствованную из древних культур идею божественного Избранника, но без Бога. Идею восточных единоборств, но без правил, поэтому они превращаются просто в постоянно смакуемый мордобой. Далее, а точнее,  прежде всего, мы имеем дело с нарушением экологии знания, разрыв его системного взаимодействия с человеком.

Думание, то есть выработка знания, равно как и обучение, передаются машине, образуется новая система «машина – знание». Разрушена система «человек – знание». Разрушены естественные условия существования знания и соответственно человека. Нарушено также и существование знания как космического феномена. Согласно древним и нынешним теориям в космосе существует специальный слой, аккумулирующий и передающий знания, существующие  до их выражения в слове, только человеку.

В буддизме этот слой называется алайявиджняна, в арабской религиозной философии – маанан, у Тейяра де Шардена и у Вернадского – ноосфера. При передаче познавательной функции от человека машине теряется важнейший канал взаимосвязи человека с космосом, тем самым нарушается экология и человека, и космоса.

И чем же все кончается? Машины идут войной для очередного планового разрушения и последующего воссоздания Зиона. Но программа «Смит» на сей раз вышла из-под контроля и рвется разрушать вообще весь мир до тех пор, пока он не разлетится на куски. Нео и его друзья взрывают Матрицу, так что теперь уже нельзя уничтожать Зион. Однако взбесившиеся бунтующие машины  летят к нему, а Нео, наконец, увидев воочию и осознав бессмысленность войны, которая может кончиться только уничтожением всех втянутых в нее сторон, отправляется к Главному Компьютеру как к последней инстанции, как к началу, к  концу и к  источнику, скрытому за завесой тайны. Тот внемлет аргументам и отправляет Избранника биться насмерть со взбесившимся Смитом, обещая в случае успеха Нео отозвать военные машины от ворот Зиона.

Нео и Смит взахлеб демонстрируют нам свои навыки рукопашного боя, воздушных полетов и т.д. Это их последний и решительный бой до последней капли крови, в котором обреченно погибает Нео, но перед смертью он видит растерянное лицо Смита, который вдруг осознал свою неразрывную связь с Нео, в результате чего порвалась его связь с системой и что-то записалось поверх его программы. Смит погибает вместе с Нео, а тело нашего Избранника, как и положено, торжественно вплывает в свой источник, из которого ему не раз еще придется возвращаться на грешную землю. Так в фильме выглядит древняя идея вечного возвращения.

Ах, если бы Нео работал над собой, а не над компьютерными программами, он бы давно осознал свою связь со Смитом  и уничтожил бы Смита в себе. Но не случилось. И именно поэтому произошла вся столь красочно нарисованная в фильме человеческая трагедия.

А что Зион? Его уже терпящие сокрушительное поражение жители с изумлением видят улетающие прочь воздушные корабли противника, которые были  у самой цели. Спасенные бунтовщики ликуют и прославляют Нео, наконец, убедившись, что он действительно Избранник. Теперь они считают нужным построить Зион на всей земле, создать новый мир без границ, без диктата и запретов, мир, где возможно все. Но это характеристики виртуального мира. В реальном мире возможно лишь то, что не нарушает свободу «Другого» и не разрушает окружающего человека космоса.

А потом в безжизненной пустыне, в которую превратилась земля, когда человек заменил свои отношения с биосферой отношениями с техносферой, встречаются компьютерная программа Пифия, мать Матрицы, и медленно идущий к ней навстречу вальяжный седой человек - Создатель, отец Матрицы, который и сообщает, что он запрограммировал именно такой конец. Затем он спокойно предрекает, что мир продлится на земле лишь ровно столько, сколько люди смогут его удержать. Собственно, что радикально изменилось? Все на своих местах: Пифия, Создатель, все те же люди, которые остались прежними и не потеряли надежду когда-нибудь повидать возрожденного в новом облике Избранника.

И коль скоро человек не сумеет изменить себя, он вновь воссоздаст если не Матрицу, то какой-нибудь иной кошмар. Что ж, спасибо, что предупредили и показали самые уязвимые места нашей цивилизации. Но поверим Пифии, которая так любила повторять, что знать путь и пройти его – отнюдь не одно и то же. Допустим на минутку, что данный прогноз не станет самосбывающимся, ведь у нас в запасе всегда есть  совершенно иррациональный выбор.

А под занавес на сцену выходит маленькая девочка, дочь двух компьютерных программ, и являет нам созданный в пустыне город, состоящий из прямоугольных башен сверхурбанистического пейзажа, выросшего в безжизненной среде.

Сравним его с картиной Николая Рериха «Град пречистый», показывающей нам Шамбалу, мир грядущего будущего человечества. Здесь все соразмерно и сочувственно человеку. В этом городе действительно все возможно. Но лишь при условии гармонии человека с законами Вселенной, живой и целостной. При том условии, что человек здесь работает над собой, а не над вещами.

Техника в Шамбале весьма совершенна, но человек совершеннее техники, а потому здесь не техника превосходит человека, а человек превосходит технику. Наука здесь достигает высочайшего уровня развития, но она не кастрирует сама себя, отбрасывая прочь духовный опыт, накопленный человечеством веками. Здесь совершенные люди владеют совершенным знанием, которое никогда не используется во зло и никогда не передается тому, кто еще не готов его принять.

Учитель в этом Граде пользуется величайшим почитанием и вера в него безгранична. Обитатели Града бесконечно совершенствуют свои безграничные возможности. Вот перед нами и такой вариант нашего возможного будущего, все в конечном итоге зависит от нашего выбора.



[1] ИИЕТ РАН.

[2] Шестов Лев. Сочинения в 2-х тт.,т.2, М., «Наука», 1993,с.92.

[3] Жан Поль Сартр.. Избранные произведения. М., Изд-во политической  литературы   1992, с.277.

[4] Архимандрит Софроний. Письма в Россию. Москва, «Паломник», 2003, с.190.

[5] Альбер Камю. Бунтующий человек. М. Изд-во политической литературы, 1990, с.133.

[6]  там же, с.132.

[7]  там же, с. 133.

[8] Там же, с. 347.

[9]  Там же. С. 313.

[10] Там же, с.с. 200.126.

[11] там же, с. 344.

[12] Там же, 336.

[13] Там же, с. 315.

[14] Дхаммапада. М., изд-во восточной литературы, 1960, с.76.