Д. Г. Смирнов. Ивановский государственный университет

 

Философско-методологические аспекты взаимодействия ноосферы и семиосферы

 

Одну из областей исследования ноосферы представляет  семиосфера, понимаемая как культурное опосредование ноосферы, ее систем и ресурсов. Семиотические и, прежде всего, информационные процессы оказываются «вплетенными в динамику современной  жизни самым непосредственным образом». Практически в каждый момент жизни мы сталкиваемся со знаковыми явлениями и процессами, т. е. живем в семиосфере. Как взаимосвязаны друг с другом ноосфера и семиосфера - вопрос, на который, в конечном счете, вынужден отвечать каждый исследователь ноосферы.

Исторически термин «ноосфера» (1927) появился значительно раньше термина «семиосфера» (1984). Несмотря на разницу во времени и в содержании, у этих понятий много общего. Связано это, прежде всего, с ходом научной мысли, казалось бы, совершенно разных ученых  - В. И. Вернадского и Ю. М. Лотмана. В этом смысле идея семиосферы очень органически отвечает российскому менталитету, идее целостности и поискам единого основания внешнего многообразия явлений.

Термин «ноосфера» проделал в своем развитии довольно сложный путь. Оттолкнувшись от учения В. И. Вернадского о биосфере, французский математик и философ Э. Леруа в 1927 году первым ввел  понятие «ноосферы», назвав так «современную стадию, геологически переживаемую биосферой». Оно было предложено совместно с геологом, палеонтологом и философом П. Тейяр де Шарденом, который, в свою очередь,  понимал  «ноосферу»   как  «мыслящий  пласт,  который разворачивается над миром растений и животных вне биосферы и над ней».

В. И. Вернадский принял понятие «ноосфера» и использовал этот термин, вложив в него, однако, несколько иное, хотя также достаточно предметное, содержание. Для В. И. Вернадского ноосфера - «новое геологическое состояние биосферы, связанное с планетарным характером человеческого бытия», закономерный этап  ее развития.

Термин «семиосфера» предложен эстонским лингвистом, культурологом и литературоведом Ю. М. Лотманом. По признанию самого ученого, семиосферу он выделил по аналогии с биосферой.

«Подобное наименование оправдано,  -  пишет Ю. М. Лотман,  -  поскольку, подобно биосфере, являющейся, с одной стороны, совокупностью и органическим единством живого вещества <...>, а, с другой стороны,  -  условием продолжения существования жизни, семиосфера  -  и результат, и условие развития культуры». Он рассматривает семиосферу как «присущее данной культуре семиотическое, знаковое пространство, структурно организованное естественным языком.

Современная  философская  литература  насчитывает  много определений ноосферы и семиосферы. Большинство из них дают упрощенное представление о феноменах, скрываемых за этими понятиями, и об их изначальном смысле.  Некоторые исследователи фактически отождествляют ноосферу и семиосферу.

Ноосфера (сфера разума)  -  сфера взаимодействия природы и общества, в которой человеческий разум при посредстве технически оснащенной деятельности становится определяющим фактором развития, или «сфера планеты, охваченная разумной деятельностью человека».

Семиосфера (сфера знаков)  -  сфера взаимодействия языков и знаков внутри культурного пространства, в котором происходит постоянное обновление кодов (обычно, в условиях бинарности и асимметрии).

С одной стороны, все, что мы видим, слышим, осязаем, обоняем  -  все это языки (как разновидности знаков) и знаки, принадлежащие тому или иному семиотическому пространству. И в этом контексте семиосфера выступает как условие функционирования ноосферы. С другой стороны, все, что мы видим, слышим, осязаем, обоняем  -  все это «вещи-для-нас» и свою «знаковость» они обретают только в результате работы разума  -  в нашем сознании. Здесь, наоборот, ноосфера выступает условием функционирования семиосферы.

При такой постановке проблемы термин «ноосфера» (как сближающийся с понятием всеобщего) является более широким понятием, чем понятие «семиосфера». Ноосфера как сфера разума  -  инструмента понимания - выступает в качестве условия и пространства функционирования семиосферы - сферы взаимодействий внутри ноосферы - внешней данности. Иными словами, разум (сознание) и есть как раз то, что делает возможным  рассматривать  и понимать  смысл знаков как таковых.

Поэтому семиосфера  может быть  представлена  как неотъемлемый атрибут становления ноосферы, способный, при разумном использовании,  оказывать  конструктивное влияние  на  процессы, протекающие в ноосфере. Однако при наполнении абстрактных понятий конкретным содержанием важную роль при ответе на поставленный вопрос начинают играть первоисточники.  

При определении времени становления ноосферы и семиосферы исследователи чаще всего отталкиваются либо от позиции мыслителя, который впервые ввел тот или иной термин, либо от содержания соответствующих понятий. Можно выделить, по крайней мере, три группы такого рода представлений.

Согласно первой из них, в становлении ноосферы определяющую роль играет «научная мысль как планетное явление», возникновение «европейской» науки и научного знания в XVI - XVIII веках.

Мыслители второй группы совмещают становление ноосферы со временем формирования человека разумного. Логика в данном случае проста: раз человек  -  разумный, значит, он существует в сфере разума.

Третья группа разделяет взгляды В. И. Вернадского о переходе биосферы в ноосферу. Ноосфера, по Вернадскому, наступает тогда, когда человечество становится мощнейшей геологической силой на планете. В 1941 году ученый пишет: «Мы входим в ноосферу...». Это происходит с раскрытием тайн атомного ядра: человечество познало все возможные энергии Земли, среди которых В. И. Вернадский особо выделяет внешнюю энергию (солнечную, космическую) и внутреннюю (атомную, ядерную). Человек фактически получил возможность уничтожения биосферы.

Относительно возникновения семиосферы также существует несколько точек зрения. Согласно первой, семиосфера рассматривается как сфера взаимодействия знаков и соотносится со  временем возникновения семиосферы, с этапом появления знаков в общении между древнейшими людьми.

Второй точки зрения придерживался Лотман, рассматривавший  язык как стержневой элемент семиосферы и предполагавший возникновение семиосферы вместе с возникновением достаточно развитых культур во второй половине XX века.  И ноосфера, и семиосфера могут быть представлены как определенного рода системы. Как и в любой системе, и здесь можно выделить три уровня: субстратный (элементарный),    структурный    (системный)    и    концептуальный (системообразующий), а также субстанциональные (свойства элементов) и функциональные свойства самой системы, возникающие из ее отношений к другим системам. В структуре системы существенны отношения второго порядка, т. е. отношения между концептом, структурой и элементами структуры.

При использовании такого подхода оказывается, что обе анализируемые системы (в первую очередь, ноосфера) [4, с. 15] имеют схожие уровни системной организации. Они распределяются и для ноосферы, и для семиосферы  таким   образом:   концептуальный   уровень   занимает информационный (знаковый) компонент, структурный  -  энергетический, а субстратный  -  вещественный. И ноосфера, и семиосфера,  подчиняются основному закону ноосферы: информация порождает энергию, энергия структурирует вещество.

Следуя за И. В. Дмитревской, представим структуру ноосферы следующим образом: ноосфера Þ  подсистемы ноосферы (техносфера и социосфера) Þ человеческое общество (этносы, расы, народности, нации, классы и т. д.).

 Отталкиваясь от размышлений Ю. М. Лотмана, представим схему для семиосферы следующим образом: семиосфера Þ субсемиосферы Þ «атомы» семиосферы, где семиосфера - это всеобщее семиотическое пространство, субсемиосферы - семиотические пространства национальных культур, а «атомы» семиосферы (семиотические атомы) - семиотические пространства текстов.

Заметим, что система - всегда целостность, в которой доминирует концептуально-структурный уровень.  Элементы  в  системе  играют подчиненную роль: «система задается не множеством элементов, а определенными системообразующими свойствами и отношениями».

Переход  биосферы  в  ноосферу закономерен  и  связан  с перераспределением системных функций биосферы, направлен на создание единой целостности - системно организованного всеобщего - ноосферы. Кроме того, переход от биосферы с ее собственными семиотическими механизмами в ноосферу, «невозможен без возникновения совокупности семиотических средств нового уровня».

В данном случае системный подход применен к «оригинальным» понятиям ноосферы и семиосферы. Но это не означает, что это единственно возможные модели их построения. Последние зависят от того, какой смысл придается указанным понятиям.

Прежде всего, по мнению А. Н. Портнова, «идея семиосферы должна рассматриваться в контексте ноосферы», потому что «возникновение и развитие человеческого разума неотделимо от возникновения и развития семитических систем». В этом смысле «никакого ноосферного развития без адекватного развития семиосферы быть не может».

В данном контексте в качестве одного из моментов ноогенеза можно предположить возникновение способности использовать предметы в качестве знаков, соответствующих предметным значениям и появления механизма, позволяющего парировать императивные сигналы доминирующих особей.

Вслед за Г. С. Смирновым выделим здесь несколько существенных следствий:   

Y    во-первых, «достижение свободы смыслопорождения»;    

Y    во-вторых,  «возникновение  первичной интерсубъективности, позволяющей учитывать действия одного как  аналогичные  действиям другого»; 

Y    в-третьих, «возникновение вторичной интерсубъективности, для которой характерно преодоление границ локальных человеческих групп».

В заключение отметим, что при рассмотрении ноосферы и семиосферы нельзя элиминировать личностный смысл (антропное измерение). Мир сам по себе «не представляет знаков, не "заряжен" информацией, ничего не "говорит" субъекту познания. Лишь сам человек может придать смысл явлениям» внешнего мира.